Эльбрус с Ирикчата (май 2004)











































А это лавина с Донгуз-Оруна. Жаль я не видел.

Введение.
    Эльбрус в мае – это зависимость. Один раз попробовав, потом трудно отказаться. Он притягивает, причем притягивает не только вершина, но и сам маршрут восхождения на нее – со стороны Ирикчата. 
    Поскольку, мы все-таки туристы, нам этот путь как нельзя лучше подходит для восхождения. Это не беготня наперегонки с приюта или бочек, дождавшись окна в погоде. Здесь есть большие возможности для стратегии. Все по серьезному. Однако времени маловато. Это уже четвертое наше путешествие в мае на Эльбрус по этому маршруту. На этот раз у нас было три группы по два человека: Я с Филиппом, Серега Боков с Шуриком Сенягиным и Макс Караганов с Егором Животовским. Каждая группа была абсолютно автономна, могла делать все что хочет и может, но в принципе удобнее и веселее было идти вместе, по крайней мере, встречаться на ночевках. 
    У всех было хорошее снаряжение. Особое внимание уделялось палаткам – ключевой детали снаряжения в данной ситуации. В прошлом году мы просидели под кратером трое суток в условиях сильного ветра. Все, кто там жил, закопались почти по самую крышу. А мы особо ничего не строили - небольшую стеночку, и то в основном для установки палатки. Ее потом довольно быстро раздуло. Палатка у нас тогда была Серегина - The Nord Face. Испытание она выдержала с честью. Проблемы были только в процессе установки. Чтобы ее не унесло, пришлось внутрь поместить Серегу. Он что-то кричал, но его не было слышно. Во время установки сломали одну стойку, которую потом починили подручными средствами. У наших коллег и сейчас были The Nord Face . Мы с Филиппом после долгих раздумий купили палатку Bask Tapovan. Не могу сказать, что она мне понравилась, когда мы ее покупали, но в принципе запас надежности у нее достаточно большой. Это проверяется просто. Нужно на палатку уронить человека. Если она с хрустом проломится - туда ей и дорога. А если человек с нее скатится - значит нормально. Как всегда взяли с собой самодельные снегоступы - предмет зависти и в то же время раздражения окружающих. 
    По плану максимум хотелось сделать траверс Эльбруса с востока на запад. Поэтому мы старались облегчить рюкзаки как только можно, что в прочем сделать было очень тяжело, т.к. у каждого из нас сложился некий стандартный набор снаряжения, выкинуть что-либо из него не получалось. Рюкзаки весили где-то в районе 27 кг. Достаточно сказать, что я по привычке взял два ковра, а Филипп 3 :). Раскладка была 300 гр/чел в день на 8 дней причем на 2 дня горячей еды тоже не было запланировано – на высоте есть не хочется.

Бизнес по-Домодедовски.
    Как известно, билеты в майские праздники достаточно серьезный дефицит. К сожалению, билеты на Аэрофлот мы упустили. В результате пришлось стать счастливыми обладателями билетов компании «Сибирь» из Домодедово в Минводы 1 мая. И из Минвод в Домодедово 10 мая. Прибыв означенного числа в аэропорт Домодедово и подойдя к посту регистрации на наш рейс примерно за 7 минут до ее окончания, нам объявили, что мест на наш самолет больше нет. Слегка опешив от такой наглости, мы начали бегать по аэропорту и спрашивать, а что нам собственно делать, на что вежливый персонал, ответил, что мы опоздали на регистрацию (что было вранье), но они готовы проявить чувство доброй воли, посадив нас на следующий рейс, где есть свободные места. Свободные места были 5 мая. Ощущалась какая-то безысходность. Положение усугублялось тем, что мы везли часть снаряжения наших коллег, которым отдали наши газовые баллоны, т.к. они ехали на поезде. Хотя можно было не отдавать – в Домодедово багаж не просвечивали. Планировалось, что мы обменяемся с ними снаряжением на «Замке». Самое интересное, что мы были беззащитны против произвола этого персонала. Несколько раз пытаясь безуспешно подсесть на улетавшие рейсы до Минвод, все-таки удалось договориться с продажным представителем компании «Сибирь» о том, что он подсадит нас на рейс до Ставрополя, заплатив ему не слабо денег. В последствии мы узнали, что это вполне распространенная практика. Человеку, опоздавшему на несколько минут к окончанию регистрации, или даже пришедшему за несколько минут до окончания регистрации объявляют, что места кончились. На его место сажают левых пассажиров, опоздавший начинает судорожно бегать и пытаться куда-нибудь улететь. В конце концов, его милостиво пихают в какой-нибудь более или менее подходящий самолет, при этом, не забыв содрать кучу денег за услуги. Есть в этом аэропорту даже специальный человек - такой толстенький мужичок в форме, который может посадить кого угодно на любой рейс за символическую плату в районе ста баксов.
    Вообще, странное впечатление произвел на меня этот аэропорт, вроде все стало снаружи красивое, все так по-европейски, а внутри гнилье. Вспомнилось, как прилетели мы сюда с Алтая. Стащили нас на брезентовых носилках по трапу. Принесли в медпункт, там часа три ждали скорую из Москвы. Скорая приехала на площадь перед аэропортом. Нас понесли через весь аэропорт к скорой. Народ вокруг офигевал. Поход был - зимняя 6-ка, продолжительностью дней 30. С печкой. Мы были закопченные как бомжи, но в белом гипсе. Привезли нас в какую-то больницу в Выхино. №15 кажется. Там нас мариновали еще часа 4. Нервы у нас были совсем уже на пределе. В конце концов, позвонили друзьям, они нас забрали из этого ада. А утром – в склиф. Там тогда было хорошо. Не то, что сейчас. Сейчас в склифе капитализм.

Трансфер.
    Приземлившись в аэропорту Ставрополь первое, что поражает – это воздух. Пьянящий теплый воздух наполненный запахом пряных трав. Хотелось поставить палаточку где-нибудь в поле и просто пожить пару дней, наслаждаясь этим великолепием. Но мы были встречены оголтелой толпой таксистов, готовых вести кого угодно куда угодно, хоть в Москву. От аэропорта Ставрополя до Терскола что-то около четырехсот километров. Время было уже часов пять вечера, хотелось все-таки доехать сегодня до места. После некоторых поисков был найден таксист, состоящий в другой мафиозной группировке (он был городской), который довез нас до южного автовокзала Ставрополя, откуда по непроверенным данным (любая транспортная информация таксистами тщательно скрывалась, вместо нее умело распространялась дезинформация) ходил транспорт на Минводы.
    Самый прикол, что мы познакомились с одним человеком - его зовут Петр Стальмаков - он горнолыжник, который тоже не смог достать билеты до Минвод и летел из Иркутска в Ставрополь с пересадкой в Москве. Он очень серьезно подготовился к своему отпуску. У него были обширные планы, он купил специально какие-то лыжи для катания именно на Эльбрусе. Так, вот в Ставрополе его удивлению не было предела, когда местные грузчики ему заявили, что никаких лыж у него не было, по крайней мере, из Москвы они не прилетали. Петр был растерян. Поехал кататься на лыжах, а лыж нету... После получаса переговоров с Москвой по междугороднему роумингу, выяснилось, что у его лыж отвалилась наклейка, в результате чего они остались в Москве, т.к. компания не знала, что с ними делать. Еще после получаса переговоров удалось договориться с каким-то человеком в Москве, что их отправят на следующий день первым рейсом до Минвод. Эти переговоры велись с борта «газели», которая с ревом неслась из Ставрополя в Минводы. Таксист не обманул. Маршрутки Ставрополь - Минводы ходят чуть ли не каждые полчаса.
    Таким образом, мы ехали в Минводы в троем. Приехав в аэропорт Минводы, на улице уже стемнело. Ласковая южная ночь приняла нас в свои бархатные объятия. Петр нашел дешевую гостиницу у аэропорта и уговаривал нас остаться до утра, тем более что утром должны были прилететь Макс с Егором. Тем же кстати рейсом, что и потерянные лыжи. Однако мы были склонны двигать дальше при наличии транспорта. С транспортом до Терскола в это время уже было туго. Таксистская мафия была естественно послана - попутчиков не было. Но нам повезло. Нашли какого-то дедушку, который живет в Терсколе, он приехал в аэропорт встречать своих родственников, прилетающих последним рейсом из Москвы где-то в 23.00. Ехал он быстро. Хотелось спать, но засыпать было страшно. По дороге пытались поесть, но что работало – проспали, а что не проспали - уже не работало.
В общем, где-то в 02.00 ночи мы были в поселке Эльбрус у магазина. В этом магазине нельзя покупать ничего кроме бакалеи. Я как-то купил колбасу -ее даже суслики не стали потом есть. Все разбежались. А еще как-то покупал бутылку «гжелки». Смотрю - «гжелка» дешевле, чем в Москве… Молодой был. 
    Было холодно. Из ущелья Ирика медленно вытекало облако, но звезды еще были видны. Мы начали подниматься к нарзанным источникам. В прошлом году тоже шли тут ночью. Я шел со светодиодным фонариком. Случайно осветил склон... и остолбенел. Со всех сторон на нас смотрели СВЕТЯЩИЕСЯ ГЛАЗА!!! Они были разных цветов и размеров. Это было потрясающе. Сейчас никого нет. Все звери спят уже.

Маршрут.
    На ночевку остановились у нарзанных источников, там есть несколько площадок. От всей этой нервотрепки мы немного устали и хотелось нормально выспаться. Проснувшись утром, мы увидели туристов. Их было человек десять, среди них были замечены Серега и Шурик. Также мимо нас молча прошел Юра – наш знакомый по прошлому году. Утро было солнечное и прекрасное. Напоив наших друзей настоящим кофе, мы стали потихоньку собираться. До слияния рек Ирик и Ирикчат мы шли вчетвером. На слиянии стояло несколько палаток. Народ отдыхал. Мы не стали их тревожить. Найдя живописное местечко, мы пообедали.
В прошлом году прямо у слияния стоял кош. Он производил тягостное впечатление: вокруг него была куча мусора, горы бутылок из-под водки. Местные пастухи, опустошив очередную емкость с огненной водой, бросали ее на берег чистой и прекрасной реки. Так вот, произошло радостное событие: сошедшая из ближайшего ущелья огромная зимняя лавина смела этот кош начисто, вместе со всем мусором, так что природа позаботилась о себе сама. После обеда мы начали подъем в висячую долину реки Ирикчат.
    Тропа ведет по скально-травянистому склону. По дороге ее пересекает три чистейших ручья. Место, которое находиться в конце этого подъема, называется «немецкие ночевки» и достаточно комфортно: там есть вода, единственное чего там нет – это деревьев. Далее предстоял неприятный участок пути – снежные болота. Всего их три. Разделены они между собой двумя небольшими взлетами высотой метров по сто. Солнце там жарит очень сильно: снег раскисает, и преодоление этих болот может быть достаточно мучительным. В идеале лучше переночевав на немецких ночевках и встав часиков в четыре утра, пробежать их пока они еще не оттаяли. Однако мы останавливаться здесь не стали и предприняли рывок через болото до первого взлета. Идти было тяжело, пришлось даже надеть снегоступы. Наверху заночевали. Воду пришлось откапывать в речке под снегом. Серега и Шурик заночевали на немецких ночевках. Утром мы проснулись с рассветом и быстренько побежали, пока солнце не осветило наше ущелье. Наст держал прекрасно, идти можно было как по асфальту. Пробежали второе болото, взлет и третье болото. По дороге встретили Юру. Подошли к языку ледника. У языка встретили двух мужиков из Питера. Начали подъем на ледник. Через перевал вела набитая тропа. Шлось тяжко. Было очень жарко и безветренно. На подъеме нас догнали Серега с Сашей. Остановились пообедать в мульде на перевале. Кроме нас, туда же подошли питерцы, а также Егор с Максом, то есть мы собрались полным составом. Серега и Шурик решили здесь заночевать. Мы же после обеда пошли дальше через ледовые поля Эльбруса и остановились на ночевку в нижней части лавового потока чуть выше скал «Замка». По дороге попалось две метровых трещины. Наверху встретили команду из МГУ, которые собирались идти отсюда через поля на приют одиннадцати.
    Поставив палатку, мы пошли в гости к Максу с Егором. Там приготовили еду и приняли немного коньячку для акклиматизации. Утром не спеша собрались и пошли вверх. Эта часть лавового потока представляет из себя огромные снежно-каменистые горизонтальные пространства разделенные небольшими взлетами. Их называют еще «футбольные поля». После «футбольных полей» начинается каменисто-песчаный гребень. По нему очень удобно идти. Слева от него находится многочисленные площадки для стоянок. На одной из этих площадок мы поставили палатку, пообедали и предприняли акклиматизационный выход на стоянки под кратером. Снег начал потихоньку переходить в фирн, кошки мы не взяли и последний взлет представлял из себя некоторую сложность. На подъеме увидели странную картину: несколько людей сопровождали человека. Ребята были из клуба «Вестра». Они шли вверх. Человек был без рюкзака, но шел очень плохо. Звали его Дима. Мы с Филиппом позволили себе посоветовать им не мучить человека, а спустить его на ночевку в палатку Сереги и Шурика. В этом варианте была вероятность, что горняшка его немного отпустит. Обогнавшие нас сегодня Серега и Шурик поставили палатку на следующем взлете, метрах в двухстах выше нашей. После некоторых переговоров по рации со своим базовым лагерем под кратером, ребята с нами согласились и пошли вниз. Также сегодня мы встретили людей, спускающихся с вершины. Они сказали, что погода неустойчива, до этого несколько дней дул ветер, но сегодня штиль. На следующий день мы собрались, и к обеду вылезли под кратер с рюкзаками. С вершины в кратер смотрели два висячих ледника. В прошлом году они были меньше. Если от одного из них отломится что-нибудь приличное – от лагеря ничего не останется. Самые ближайшие глыбы льда, упавшие сверху, были метрах в 100 от палаток. Народу было много. Часть людей плохо себя чувствовала, и из палаток не вылезала, хотя погода была прекрасной. Мы поставили внутреннюю часть палатки, вскипятили чай и прекрасно пообедали, поделившись чаем с девушкой Юлей. После обеда было принято решение идти дальше. К концу обеда под кратер вылез также Дима, который ночевал у наших. Он был плох. Его сразу положили в палатку и кажется, дали даже снотворного, чтобы он заснул. Заночевали мы на площадке метров на триста выше базового лагеря. Самочувствие было хорошее, аппетит в некоторой форме присутствовал. Я про себя отметил, что спать было комфортно.
    Проснувшись утром, Филипп выглянул из палатки, хмыкнул и сказал «а ведь для кого-то это всего лишь вид из окна». Открывшаяся перед нами панорама была просто восхитительна. Все было у наших ног. Слева виднелись горы Пятигорска, внизу - истоки реки Малка. Замерзшее озеро Джикаугенкез. Правее громада главного кавказского хребта. За ним Сванский хребет. За ним Армения. Вся эта панорама была как бы выпуклой. Не вооруженным взглядом было видно, что земля круглая. Погода и видимость была потрясающей. Это было шестое мая – день восхождений. Однако в наши планы на сегодня вершина не входила. Из-за рюкзаков перевалить мы ее не успевали. Планировалось заночевать у желтой скалы, которая возвышается над кратером. Нас догнал Юра. Он тоже планировал траверс, но остановился где-то на высоте 5200, сказав, что дальше нормальных ночевок нету. Затем появились Серега с Шуриком. Они никуда не спешили. Пошли с нами. Затем снизу показался еще кто-то. Точка быстро увеличивалась. Это был Егор. Он шел без кошек. Поприветствовав нас и спросив Юру что-то вроде «Ну и где здесь ходят?», он очень быстро убежал наверх. В верхней части кратера маршрут уходит траверсом фирнового склона вправо метров на 150. В обход жандарма. Егор этого не знал. Сидя у начала траверса и смотря на Егора, штурмующего обледенелый жандарм без кошек, нам было слегка не по себе. Филипп успокоил нас, сказав, что так тоже ходят. Но нужно вешать две веревки. В какой-то момент фигура на скале замерла, потом, сделав несколько гигантских прыжков вертикально вверх по синему натечному льду, оказалась на вершине жандарма. Это было впечатляюще. Вскипятили чайку, собрались, пошли траверс. Траверс не слишком крутой. Градусов 35. Фирн тоже вполне нормальный. Единственное – усталость. И лететь ну очень далеко. Почти 2 километра. До плато Джикаугенкез. Можно получить ощущения, близкие к экстазу. К концу траверса я совсем сдох. Сказал Филиппу, что встаем. Нашли место на скальном гребне. Выкопали в фирне площадку. Со всеми предосторожностями поставили палатку. Начался ветер, а остаться здесь без жилья не хотелось. Примерно 1/3 палатки висела над бездной, но нам вдвоем места хватало. На улице даже оставалась горизонтальная площадка примерно метр на метр для справления естественных надобностей без риска для жизни. Укрепились как только можно. Серега с Шуриком пошли на вершину. До нее оставалось рукой подать. Приготовили чай. Отдыхаем. Мимо вниз пробежал Егор. На ходу бросил фразу, что на Западной куча народу и что в кошках ходить про льду лучше, чем без кошек. Мы только рот открыли что-нибудь сказать – его уже не было. Часа через два спустился Шурик. Сказал, что у него все нормально и он идет вниз. Еще через полчаса – Серега. Вид у него был какой-то одухотворенный. Глаза горели, по лицу блуждала загадочная улыбка. Он сказал, что хочет переночевать у нас. Мы с Филиппом напряглись. Он пояснил, что они наверху как-то сумели поругаться. Кто-то кого-то не подождал. Из-за этого Сереге и пришла в голову такая гениальная идея. В принципе мы были готовы его впустить. Но интуиция подсказывала, что делать этого не стоит. Все-таки высота не шуточная, места мало. Произойти с погодой может абсолютно все, что угодно. Вдобавок у него не было спальника. Он сказал, что накроется нашими пуховками. Мысль, что мне придется отдать мою пуховку на ночь, наконец, вывела мои мозги из состояния высотного оцепенения. В общем, отправили мы его вниз. Тактично, чтобы не обидеть. Как в последствии оказалось – очень правильно сделали. 
    Началось это ночью. Сна на такой высоте нет. Есть какое-то периодически повторяющееся забытье. Включаешься при каждом перевороте, порыве ветра. В голове крутится какой-то бред. Первым о начале проблем сообщил организм с помощью внезапного изнуряющего приступа тошноты. Я оделся, вылез из палатки. Ветер не сильный, но чувствительный. Над головой совсем близко висит полная луна. Облака летят прямо через меня с какой-то безумной скоростью. Луна из-за этого мигает как светомузыка. Стоишь на маленькой площадке, а внизу чернота. Заполз в палатку. Давление падает. Начинаются признаки горной болезни.
Утром ветер чуть сильнее, чем ночью. Сыплет снег. Сквозь палатку видно, что периодически выглядывает солнце. Даже не посмотрев на улицу, стали собираться. Сидим в палатке на рюкзаках. Филипп выходит, возвращается – идти нельзя, говорит, ждем. Сидели, сидели, распаковались, залегли спать. Проснулись во второй половине дня. Ветер вроде тише стал. Решили идти. До вершины всего метров 200 по высоте. Неужели не дойдем? Перевалим на седло. Там и народу больше ходит, и приют близко. Закопаемся там на ночь в пещере. Утром по самочувствию и погоде – или через Западную и вниз или просто вниз на приют. Если уж совсем погоды не будет – будем сидеть. Хороший план. 
    Сняли палатку. Я воткнул пластиковую бутылку в снежную стенку. Ориентир. Мало ли что. Идем по фирновому кулуару. Видимость метров 5. Метет снег, засыпает мне в вентиляционные отверстия очков. Стекла обмерзают изнутри. Вообще ничего не видно. Каждые пять минут чищу очки. Это бесполезно. Приближаемся к гребню. Он образован верхней частью кратера и нашим кулуаром. Слева смутно вырисовывается тот самый жандарм, только мы его уже обошли с другой стороны. Только поравнялись с гребнем – и тут нам показалось ОНО. Это было даже не дуло. Это был какой-то обезумевший монстр. Вылезти на гребень было невозможно. То есть ползком возможно, но удержаться там – нет. Не говоря о том, чтобы куда-то идти. Было чувство, что нас оттуда не сдует, а просто унесет. Куда-нибудь в район северного приюта. Забившись как ящерицы под какой-то камень чуть ниже гребня и посовещавшись, решили идти назад. Филипп правда предлагал вырыть пещерку прямо тут, под камнем. Но я его шутку не понял. Проходя мимо бутылки, остановились. Решили снова заночевать здесь. Подождать. Место было хорошее, обжитое. Поставили палатку, залезли в спальники. Есть не хотелось, даже наоборот. Страшно хотелось пить, но растопленная вода имела такой гадкий вкус, что от нее тошнило. Ночью погода показала свою силу. Палатку колбасило так, что все тело подпрыгивало. Выгибающейся стойкой периодически било по голове. Появились мысли о том, выдержит ли она (палатка). В случае разрыва палатки, здесь была теоретическая возможность выкопать если не пещеру, то нишу в фирне. Один раз сверкнула молния. Запахло озоном. Хотя грома не было. 
    Утро было хмурым. При попытке открыть вход, чтобы посмотреть обстановку на улице, в палатку мгновенно было вброшено килограммов десять снега. Было восьмое число. Наверх сегодня тоже идти было нельзя. Десятого у нас билеты на самолет в Москву. Теоретически можно было пересидеть еще одну ночь. Морально-физическое состояние нам это позволяло. А там уж куда-нибудь идти по любому или вверх или вниз. Но это было рискованно. Валить вниз тоже можно не всегда. Да и мало ли что на спуске может быть. А иметь проблемы с самолетом снова не хотелось. 
    Решили идти вниз сегодня. Собрались, пошли. Ветер дул порывами. Даже не порывами, а ударами. Усложнял проблему рюкзак - его инертность и парусность. В одну руку я взял палку, в другую ледоруб. Не очень удобно для зарубания, но так лучше держать равновесие на склоне в условиях ветра. Шли медленно. Вышли на траверс. Все на автомате. И вдруг… Процесс операционной системы, отвечающий за наличие условий, поддерживающих функционирование физического тела зафиксировал его положительное ускорение относительно фирново - ледового склона. Мгновенно была отдана команда на втыкание штычка ледоруба в склон с целью вызвать торможение, одновременно была вызвана функция воспроизведения речевого сообщения с параметром «краткое ругательство», также запустилась процедура впрыска в кровь дозы адреналина. Вещь тормозная - действует, когда все уже позади, но хуже не будет. Были проанализированы результаты предпринятых действий. Ускорение прекратилось, однако скорость не уменьшалась. Была дана команда отбросить мешающую палку и врубиться в склон клювом ледоруба, мобилизовав все ресурсы организма. За счет трения скорость уменьшилась и физическое тело остановилось. Была дана команда нижним конечностям надежно зафиксироваться на склоне зубьями кошек, снова была вызвана функция воспроизведения речевого сообщения, только уже с параметром «развернутое ругательство».
    Тормозной разум даже не понял, что произошло. Первое, что пришло в голову – хорошо, что мы не связаны. Вообще ходьба по таким склонам в связке как это называется «с одновременной страховкой» - это абсолютный бред. Но это мое мнение. Я не настаиваю. 
    Вышли на лавовый поток. Спускаемся. Увидели место, где ночевал Юра. Оно производило впечатление какой-то тяжелой, серьезной борьбы за жизнь. Из тура, который там был, была сложена какая-то маленькая стеночка, кирпичики снега… Снега тут мало. Ненадежно все. А метров через 50 увидели и самого Юру. Он как-то странно ползал по скалам внизу. Путь к нему проходил через участок фирна метров 30. Там было довольно круто. А ветер как бы специально ждал момента, когда ты наименее закреплен на склоне. Я в конце концов полез по скалам, которые были рядом. Там хотябы есть за что ухватиться. Подходим к Юре – оказалось, что он раз упал с этого снежника на скалы. Но без последствий – ушиб того, что ниже спины. И штаны порвал. Втроем мы пошли дальше. Ветер все сильнее. Метет крупу. Но нужно сказать, что не холодно совсем. Лицо, даже если его залепляет снегом, не замерзает. Подошли сверху к ледовому участку, который находится над стоянками под кратером. Решил я там веревку повесить. Так, на всякий случай. Повесил, но куда-то не туда – не видно ничего. Короче оставил я ее там. Филипп шел за мной - снял. В прошлом году я умудрился на этом участке лавину спустить на лагерь. За ночь прямо через тропу ветром намело снежную доску. Мы утром идем по тропе, я наступаю на свежий снег, и… все поехало на нас. Доска была метров 20 на 20. С диким воплем «лавина …. ….» я поскакал как конь куда-то в сторону кратера. Филипп и Серега, шедшие за мной, сделали тоже самое. А доска разломалась на многоугольники и остановилась метрах в 10 от лагеря. Грохот стоял жуткий. Народу тогда в лагере было много, но из палаток так никто и не вышел. Железные нервы у людей.
    Под кратером стояла только одна палатка. Почти как наша, только больше. Жили там 6 человек. Это была команда Димы Бородина. «Бородинцы » играли в преферанс. Они сказали, что народ свалил вниз полчаса назад. Кто – не сказали. Дуло там очень сильно. Ходить можно было, сидеть – нет. Сразу все лицо почему-то залеплялось снегом. Мы там отдохнули слегка и пошли вниз дальше. Не доходя немного до начала каменисто-песчаного гребня увидели внизу людей - 6 человек. Они тоже как-то странно копошились в снегу, но вниз почти не продвигались. Подойдя, мы поняли, что они ведут человека вниз. Звали его Герман. Они вщелкнули его в середину связки, но он сам уже не шел. Честно говоря, выглядел он плохо. Лицо посерело, с носа свешивалась примерзшая сосулька, да и все лицо было покрыта коркой льда. Мы его отстегнули от веревки, схватили под руки с двух сторон и повели вниз. Ноги он передвигал. Это было хорошо. Шли мы быстро. Периодически менялись. Силы с каждым шагом прибывали. Иногда он отключался и пытался упасть. Тогда Филипп скидывал свой огромный рюкзак, мы сажали Германа на него и отдыхали. Где-то на футбольных полях он осмысленно посмотрел вокруг, отодрал сосульку от носа, очистил очки ото льда и сказал, что пойдет сам  :) . Ветер внизу стих. Спуск был завершен. Захотелось чего-нибудь съесть. Мы растопили воды, перекусили. Напарником Германа был Володя – по виду они похожи на профессоров московских ВУЗов (может я и ошибаюсь). Очень интеллигентные и интересные в общении люди.
    Третьим человеком в их связке был Игорь. Тоже потрясающий человек. В позапрошлом году он ходил с нами. Он как бы одиночка, но присоединяется к какой-нибудь группе и идет с ними. Потом к другой и так далее. Мужик здоровья немереного. И главное – с ним очень весело! Кто ходил – тот знает. 
    После этого мы с Филиппом, Юра и Игорь побежали вниз. Через поля, ледник, снежные болота, до границы леса. За день сбросили почти 3,5 км высоты. Через поля, ледник, аж до середины снежных болот тянулся след от волочения упакованного в коврики человека. Это был тот самый Дима, который ночевал в палатке Сереги и Шурика, а потом зашел под кратер и лег там. Но, учитывая, что след все-таки прекратился, он, наверное, оклемался и я надеюсь, что все у него нормально.


Нетехническая часть.
    Наконец-то появилась возможность снять эти ужасные пластиковые ботинки, вытащить и разложить сушиться мокрый спальник и вообще немного расслабиться. Палатки Юры и Игоря были разорваны и поломаны – предыдущая ночь была серьезным испытанием. К вечеру на место ночевки подошли трое ребят бауманцев, которых мы встретили на спуске днем. Хорошо посидели вечером за ужином, травили байки. На следующий день предприняли расслабляющую экскурсию к языку ледника Ирик. Путь туда шел по травянистым пастбищам. Мы шли босиком. Периодически нам попадались кучи не растаявшего снега. Это были зимние лавины, сошедшие из боковых ущелий долины. Кругом царило абсолютное спокойствие. Место это очень мало хоженое и красивое. На обратном пути по совету Юры мы зашли посмотреть на водопад, который образовывает река Ирикчат при падении из висячей долины. Пробраться туда было тяжело. Подход к водопаду завален огромными острыми камнями. Лежат они друг на друге очень ненадежно. Местами приходилось довольно серьезно лезть по скалам. Филипп лез босиком, чем поплатился, поранив ногу. Сам водопад представляет собой грандиозное зрелище. Огромная масса воды летит с высоты метров 50 по гладкому вертикальному желобу, выточенному временем в цельной скальной стене и падает в небольшое озерцо. Находиться там было опасно. На противоположной стене этого каменного колодца находилось два огромных, стоящих друг на друге вертикально камня, каждый величиной примерно с тепловоз. Эти камни, обломки скал, на которых они стояли, и вообще все вокруг, выглядело настолько ненадежно, что казалось, каждый шаг мог привести к непредсказуемым последствиям. Юра говорил, что раньше там была уютная площадка, на которой можно было поставить палатку и искупаться в водопаде. Сейчас этого нет. И купаться как-то не хотелось, когда над тобой висит такое. Скорее всего, через год-два озерцо завалит каменными обломками. Путь назад, как водится, оказался несколько сложнее, чем путь к водопаду, но проблемы были преодолены. Вернувшись в лагерь, мы встретили наших знакомых - Германа и Володю. Они шли вниз, в поселок.
    На поляне у них была спрятана заброска, они нам подарили из нее кусок соленой семги и кусок сырокопченого окорока. Мы начали готовить праздничный ужин. Семгу промыли в чистейшем горном ручье и порезали на маленькие кусочки. Юра начал варить борщ. Когда все было почти готово, на тропе показались «бородинцы». Они как чувствовали. Выглядели уставшими, но довольными. Сказали, что ночью их палатку чуть не порвало в клочья и мы правильно сделали, что спустились вчера: погода стала только хуже. Ни о каком восхождении и речи быть не могло. Под праздничный ужин были достаны аптечные запасы спирта, которые были использованы по прямому назначению. Было очень здорово. На следующий день в пять часов утра мы проснулись, собрались и вместе с Игорем пошли вниз. В поселке Эльбрус сели на маршрутку, которая шла в Нальчик. Поехали на ней до круга. По дороге, оказавшись в зоне действия сотовой связи, мне на телефон свалилось куча SMS, выражавших некоторую обеспокоенность нашей судьбой. Народ нас потерял. Я всем ответил, что все просто чудесно, и мы едем домой. На кругу посетили заведение под оригинальным названием «Шашлык», где дали себе возможность, не ограничивая себя ни в чем, вкусить прелести кавказской кухни по полной программе. Затем, вышли на круг, поймали «волгу» до Минвод. В аэропорту, у Филиппа при досмотре были найдены два полных газовых баллона, которые были у него конфискованы с составлением акта изъятия и какими-то идиотскими угрозами. Выглядело это все настолько серьезно, что было смешно. На регистрации мы были одними из первых, и мест в самолете на этот раз нам хватило. Полет прошел без приключений и вечером десятого мая мы были в Москве.


Фотки использованы Сереги Бокова, Егора Животовского и Льва Шустерняка.
Почта mailer00@mail.ru